[Sirius]

Советские люди

Скрытый текст

Скрытый текст

Скрытый текст

источник


P.S. Изображения также можно посмотреть в моей галерее.

[FreeLSD]

Первая мысль при взгляде на 3 фото: " И тогда за рулем по телефону разговаривали "

[Sirius]

Жди меня



10 июня 1944 года войска Ленинградского и Карельского фронтов при поддержке Балтийского флота и Ладожской военной флотилии начали Выборгско-Петрозаводскую операцию, привёдшую к выходу Финляндии из войны. 13 июня соединения 23-й армии приступили к штурму укреплённой линии VT у местечка Куутерселькя.

Одним из погибших в этих боях стал лейтенант Николай Фадеев. Он лежит в братской могиле на территории садоводческого товарищества Лебяжье Ленинградской области.

Скрытый текст

При реконструкции мемориала в 2010 году табличку убрали... враги народа.

[Rumlin]

FreeLSD сказал:

Первая мысль при взгляде на 3 фото

Первая мысль - Симферополь

[SergoRus]

Сообщение отредактировал SergoRus: 21 ноября 2012 - 15:01

[Лют]

[bormaley]

Cooper (17 ноября 2012 - 17:15) писал:

Насчет последнего скрытого предложения - твари..

есть специальное "ругательное" слово про беспамятных потомков (забыл )

вообще - вопрос памяти... исторической памяти, а вернее беспамятства - оооочень интересный...

замалчивание - плохо, но "перепичкивание"(передоз) - не менее опасен...
вспоминая времена детства-юношества

[Neinsager]

Сам по себе каталог любопытен, спасибо.

[Rumlin]

Cooper сказал:

Отрубали электричество в доме

не так. Телепередачи заканчивались по ТВ в полночь. Смотрели с улицы окна где продолжал светиться "голубой огонёк", поднимались на площадку и выкручивали пробки этой квартиры.

[Rumlin]

Cooper сказал:

Когда КВН перестал в 70-х выходить, по стране гуляла легенда, что Маслякова посадили на 15 лет, потому что он и бакинская (именно бакинская) команда КВН были замешаны в какую-то аферу с валютой и золотом

Я слышал, что бриллианты. По первой ссылке нашел в комментариях:
http://www.vokrug.tv...nder_Maslyakov/

Цитата

когда я служил в армии в 1975 году, нам на политинформации подполковник сообщил, что посадили Маслякова за валюту, бриллианты… Думаю, что это правда.М.Круг также это подтверждал!

http://old3.rusrek.c...r/article/8159/

Цитата

Александр Васильевич Масляков был осужден в 1974 году «за валюту» и отбывал наказание почти год - сначала в тульском СИЗО (о пребывании его там заявляют местные краеведы), а затем в ИК 83/2 города Рыбинска Ярославской области. Освободился он по УДО.

[Sirius]

Быть человеком советским — великая честь

Есть такое почтенное журналистское клише — «человек удивительной судьбы». При разговоре с профессором Яковом Захаровичем Месенжником забываешь, что слышал эту фразу тысячи раз, и мысленно произносишь её как будто впервые. Постараемся представить себе маршруты этой судьбы.

Он был подранком войны: отец погиб на фронте, а маленький Яков попал в концлагерь. От смерти мальчишку спасли партизаны-ковпаковцы, отбившие его у немцев, когда узников везли на казнь. Голод, обморожение, потом — больницы, ампутация ног… Не говоря уж о потерянных годах учёбы.

Его любимым героем стал Павка Корчагин. И, чудом оставшись в живых, с необратимо подорванным здоровьем, он рвался в науку, на производство, рвался помогать обездоленным, чтобы оставить в сердцах людей добрую память. Ему удалось стать одним из ведущих учёных в стратегически важной области. Сегодня Я.З. Месенжник — доктор технических наук, профессор, мировая величина в сфере разработки электроизоляционной и кабельной техники. Его знает весь научный мир, но предан Яков Захарович только одной стране, во благо которой он работал на Украине, в Средней Азии, в Москве. И продолжает работать после сотни опаснейших операций, когда врачи, как шутит наш собеседник, «отсекали ему всё лишнее».

В музее «Преодоление» имени Н.А. Островского есть стенд, посвящённый Якову Месенжнику. Люди читают про него и поражаются: «Он жив? Он работает?!» Весть об этой судьбе вырвала из омутов отчаяния немало искалеченных солдат и офицеров, воевавших в Афгане и Чечне. Значит, в самой страшной ситуации человек может сказать себе: «Встань и иди!» — может победить, реализоваться… Опыт Месенжника уникален. Потому особенно дорого его мнение о Советском Союзе, 90-летие которого мы готовимся отметить, о советской цивилизации, а также о драматических вехах нашей истории за последние двадцать лет.

Закон золотого сечения

— Яков Захарович, что вам помогает после концлагеря, после бесконечной медицинской одиссеи столько лет сохранять творческую молодость?

— А вот тут я не могу не вспомнить слова актёра Николая Бурляева: они запали мне в душу. В одном из интервью он сказал примерно следующее: «От тебя самого зависит, каким будет твоё лицо в почтенном возрасте и при уходе из жизни. Живи чисто, поступай чисто, борись с искушениями». Для меня важен принцип золотого сечения. Впервые его предложил Пифагор — как принцип достижения гармонии. Из ста процентов успешного проявления человека «на всех фронтах» — от ДНК до строительства пирамид — сохраняется соотношение «62 на 38». Если 62 процента успеха, добра, блага — значит дело пошло, состоялось. Если негатива больше, чем 38 процентов, — начинаются дисгармония и распад.

Вот мы, например, планируем строительство нового предприятия. Надо заранее исходить из того, что мы получим 100 процентов чего-либо. Результат. Но мы не можем получить стопроцентно положительный результат! Не надо пугаться неудач, если сохраняется гармония. Нельзя иметь только положительные качества. Но и отрицательные качества должны подчиняться законам золотого сечения. Я преклоняюсь перед Моцартом — разумеется, за конечный результат, за его творчество. Но мы знаем, что он не был гармоничной личностью во всём.


— Вы имеете в виду личную жизнь?

— Да. Его мучил страх смерти, к тому же он был, говоря современным языком, плейбоем. Но эти качества, конечно, не превышают 38 процентов от моцартовского гения. Были негативные качества души и у Петра Ильича Чайковского. Но своим творчеством он облагодетельствовал человечество, это перевешивает! Человек не может быть сплошь сахарным, медовым. Однако духовный человек критически относится к своим недостаткам. Выдавливает из себя низменные качества.


— А как применить закон золотого сечения к истории СССР?

— По-моему, в Советском Союзе это правило вполне благополучно работало — и общество развивалось. Конечно, мне известно мнение, что те семьдесят четыре года были злом, «чёрной дырой в истории», что они были прожиты зря, но я с этим категорически не согласен. По опыту жизни и по большому убеждению я верен своей точке зрения, хотя у меня есть активные оппоненты. Интересно, что в Мехико есть улицы, названные в честь и Сталина, и Троцкого — непримиримых противников. Из несправедливого, дурного, что было в ту эпоху, я упомянул бы отношение к бывшим военнопленным, многих из них преследовали безвинно… Но создана была в основном справедливая система, и Сталин был полезен своей энергией, своей направленностью на укрепление обороны страны, для чего воспитывались кадры. Созданная в те годы система служила народу, а не меньшинству. Возник новый тип людей — хомо советикус. И это был, может быть, лучший тип людей в истории человечества! Примерно к таким же выводам пришёл в девяностые годы Александр Зиновьев — социолог, философ, писатель и бывший диссидент. Быть человеком советским — большая честь!


Везде был, как дома

— Обычно этот термин — хомо советикус — ввинчивают в речь, когда хотят заклеймить, оскорбить.

— А для меня это не оскорбление, я к этому отношусь серьёзно. Для меня до сих пор актуален Маяковский: «Читайте, завидуйте: я — гражданин Советского Союза». Он этим гордился, и я горжусь. СССР уважали даже его ненавистники. Сложившаяся у нас в ХХ веке система — советская социалистическая цивилизация — не имела прецедентов в истории. Это был грандиозный социальный эксперимент.


— Успешный?

— Успешный более чем на 60 процентов, а это хороший результат. Деньги не были во главе угла, не опутывали человека с головы до ног. Сколько было всего бесплатного! Люди много отдавали обществу — и получали почёт и блага. Очень скромные блага, но достаточные. Оклады были небольшие, но была гармония, была дисциплина — не только государственная, но и внутренняя. Мы потеряли народное государство, где жизнь была достойной, морально оправданной. Нас ведь приучали к не самым плохим идеалам — и в них верили. Например, такое благородное явление, как дружба народов.


— Оппоненты нам говорят, что это — миф…

— Я везде был, как дома. На Украине, в России, во всех уголках Средней Азии, а моя работа охватывала и весь Узбекистан, и Казахстан, и Туркмению, и Таджикистан, я неплохо знаю этот край. В огромной стране почти не было поляризации, которая отчуждает! А сейчас и Украина расколота — Восток, Запад… Такие противоречия легко могут перейти в кровавое противостояние. У меня до сих пор сохранились прекрасные отношения с узбеками: мои более молодые коллеги из Узбекистана, с которыми продолжаю общаться, называют меня ката ата — большой отец. Увы, для новых поколений всё это потеряно. Не хочу верить, что навсегда, но вынужден признать, что надолго.


— А что вы скажете о «советском государственном антисемитизме», которым пугают нас некоторые мемуаристы? На Западе к восьмидесятым годам СССР воспринимали как оплот юдофобии.

— Элементы антисемитизма были, но именно элементы, а не дискриминация по национальному признаку. Подспудно существовали понятия: «хороший еврей», «плохой еврей». Тот, кто отдавал всё обществу, не чувствовал антисемитизма. А вот из тех, кто преследовал в жизни личные интересы (самореклама, нажива, утоление гордыни, невероятных амбиций), если ты оказывался евреем, то тебе припоминали заодно и национальное происхождение.

Лично я никакой дискриминации не чувствовал, просто всё отдавал обществу. Меня — еврея, инвалида — в Узбекистане выбрали комсомольским вожаком. Потом я совмещал научную, преподавательскую работу с партийной. Кстати, когда мне предложили за общественную должность получать ставку, я отказался. Комсомольскими, партийными делами всю жизнь занимался только на общественных началах — принципиально. Я отдавал личное время партии, любил и сегодня люблю страну, которая победила фашизм, которую защищал мой отец, погибший на войне.

Вообще поразительно, сколько талантливых евреев реализовалось в Советской России. Назову только немногих — академики Зельдович, Харитон, Аркадий Райкин, кинорежиссёры Марк Донской, Райзман… Вспоминая выдающихся учёных — столпов советской оборонки — можно долго продолжать этот список, но не все, по объективным причинам, известны широкому кругу читателей. Вообще, не замечать заслуг советского общества в утверждении дружбы народов просто неприлично.


Что теперь у нас главенствует

— И куда всё былое пропало?

— Шовинизм — недостойное явление, но он заманчив. Хотя у него есть слабость: не может быть интернационального сообщества шовинистов, они просто перегрызутся. Эгоизм ведь делает нас слабее, а не сильнее. У нас в последние годы возобладал эгоизм — сначала личный, потом национальный. В те времена эгоизм считался позором, а сейчас стал руководящим принципом. Выпускается даже журнал «Эгоист».


— А есть ещё и «Сноб», только «Жлоба» не хватает.

— Снобизм, а также «голубое» и «розовое» возвели в ранг доблести. Они — любимцы тусовки, а к нобелевским лауреатам или к героям труда нет внимания. Извращенцы получили прописку везде. Доля недостатков, недугов в обществе превысила норму!


— И какое лекарство от этих недугов вы можете предложить?

— Есть такое лекарство. Ещё десять лет назад я писал о серьёзных нарушениях в нашем хозяйстве. В то время, по реальным оценкам, у нас в госсекторе оставалось только 10 процентов экономики! В Швеции, в Бенилюксе, в Китае — роль государства куда выше. Государство ведь заведомо более социально ответственно, нацелено на стратегическое развитие общества. Я требовал увеличить присутствие государства в экономике. Вроде бы это произошло. В нефтянке, а она определяет в нашей стране многое, теперь государство имеет более 50 процентов. Но власти снова говорят о приватизации!

А в том обществе, которое мы потеряли, всё было прочно в руках государства, а значит, работало на человека. И каждый человек знал, что не потеряет место в школе, не потеряет работу. Профсоюз и партия оказывали помощь. Всегда можно было найти внимательного человека в обкоме КПСС и профсоюзе. А сейчас профсоюзов много, но всё это, по большому счёту, существует лишь номинально, для галочки. Государство устраняется, отдаёт инициативу и уходит от ответственности. И мы отстаём от Запада, а тогда его опережали.


— Лозунг понятен: «Больше социализма!» А что дальше?

— Нужно думать о том, что у нас главенствует, какие принципы, какие идеи. В самых благополучных в материальном отношении странах мы видим пугающую статистику самоубийств. Браки гомосексуалистов, наркотики, суициды, потухшие молодые лица. Вот и появляется Брейвик. Зверство? Зверство, но он иначе не мог привлечь внимание к проблеме, к гнилости. Пресловутая толерантность играет на руку экстремистам, начинаются убийства с обеих сторон. Потеряны основополагающие принципы — вот и пошло… Есть мудрая восточная пословица: «Не затыкай собаке пасть: начнёт лаять задом». Нельзя было создавать диктатуру толерантности. У кого есть идея, тот в тысячу раз сильнее того, у кого только намерения. Вот на Кубе блокада, по объективным причинам еды мало, но чувствуются оптимизм, спортивный задор, бокс, всеобщее образование… Идея — это вооружение. Даже часть идеи — это позитив. А экзистенциальное общество не может быть стойким, сильным. Оно зыбкое, как топь.


— То общество, которое мы потеряли, было идейным, а не экзистенциальным?

— Вот именно. До 1985-го идеи превалировали. Миллионы людей слушали Бетховена, а сейчас это — удел узкой прослойки. А для миллионов — похабные СМИ, бравирующие дурным тоном. Кривое зеркало. Поверьте, это не ворчание в духе «раньше ягоды были слаще…». Нет, интегральный позитив был выше! Я подхожу к этому строго, как учёный. Всё резко упало. Во времена, когда мы смеялись шуткам Аркадия Райкина, воспитывались гении во всех областях. У моей жены родители умерли малограмотными. Но они воспитали четверых детей — и все стали специалистами высокого уровня. Оба брата прошли войну, один стал замминистра в Казахской ССР. Из семьи нищих, а получили всё бесплатно. Сейчас это возможно?


Делать жизнь с кого

— Ваши исследования много лет связаны с отраслью, которая создаёт миллионные состояния предпринимателей и поддерживает платёжеспособность государства. Это нефтянка, теплоэнергетический комплекс. Каковы тут перспективы?

— Сегодня мы скатываемся в недальновидную политику. Если в СССР большая нефть служила великим делам, служила технологическому прорыву, то сегодня мы в известной степени паразитируем на нефти, превращаемся в нефтяных рантье. А нужно превращать отрасль в гигантскую лабораторию новых научных и хозяйственных решений. Фундамент для этого есть.

Мы пока ещё остаёмся одной из ведущих держав по технологиям — именно благодаря советскому фундаменту, советским наработкам. Но подтачиваются основы научных школ! Многие мои ученики разъехались по миру… К счастью, остаются энтузиасты, которые продолжают глубоко копать и делают для страны всё, что возможно. Творческие устремления для нас стали привычкой, вошли в плоть и кровь.

Отмечу, что наши нефтяные олигархи проявляют легкомысленность, недостаточно помогают науке. Гонят продукт, не развивая технологии, в погоне за сиюминутным результатом. Вот вам недостаток принципа частной собственности — прямо по Энгельсу. А Сталин, Косыгин, Байбаков создавали условия для работы, заглядывая на десятилетия вперёд.

Кроме них, всегда добрым словом вспоминаю Дмитрия Фёдоровича Устинова, не могу забыть минуты общения с ним. О, Устинов был в высшей степени компетентным руководителем! Это был человек на своём месте. Я занимался спецтематикой. Так случилось, что на всесоюзном уровне эта тема была провалена, а мне удалось найти техническое решение. Вопрос решался на высшем уровне, и вместе со старшим товарищем я должен был пройти аудиенцию у Устинова. Помню, мой коллега запаниковал и накануне, как говорится, водку закусил «Беломором»… Словом, с Устиновым я общался один на один. Наше предложение Дмитрий Фёдорович одобрил, моментально во всё вник. Нужно было пересогласовать вопрос со всеми командующими флотами — и я дерзнул предложить вызвать их всех по селектору, что и было сделано. Устинов на инициативу откликнулся очень живо и одобрительно. Нам удалось успешно поработать на благо советского Военно-Морского Флота, на благо обороны страны. Устинов в этой ситуации показал себя деятельным, несановным. Не было в нём ни тени вельможной надутости. Ради пользы дела он готов был поддержать дельное предложение на любом уровне, меняя тактику больших производственных планов. У меня он всегда вызывал восхищение.


— Я знаю, что восхищение у вас вызывали не только выдающиеся учёные и управленцы, но и люди литературы. Вам дороги Николай Островский и его герой — Павел Корчагин…

— Это был писатель не для снобов, а в помощь миллионам. Он спас меня в самое трудное время. Военные врачи делали со мной чудеса, у меня была газовая гангрена, как тогда говорили — «состояние, не совместимое с жизнью». Мама верила, что я ещё стану настоящим человеком, а я доказывал, что она права. И вот однажды мама принесла мне книгу «Как закалялась сталь». И… я нашёл, «делать жизнь с кого». Это учебник мужества, очень страстная и честная книга, которой я проникся сразу. Всю жизнь я перечитываю эту книгу в больницах — и не собираюсь расставаться с этой традицией.

Потом я доказывал самому себе, что у меня сохранился ум, сохранились силы. Вгрызался в учёбу, занимался боксом. Я горжусь, что в музее «Преодоление» висит мой портрет — ведь я последователь Корчагина, как и мой ушедший друг Святослав Фёдоров. Экскурсоводы рассказывают, что посетители музея иногда удивляются, глядя на мою фотографию: «Он ещё жив?» Актёр Алексей Петренко говорит: «Когда я вспоминаю о Месенжнике, мне стыдно становится жаловаться… Ведь мне ещё не хуже, чем другим!» Эти слова и мне помогают не опускать планку. А началось всё с Корчагина, именно он был героем для всех. Это народный герой в высочайшем смысле слова. Не случайно есть улицы, названные именем Корчагина — литературного героя. Есть планета его имени. В известной степени у нас было время Корчагиных.


— А сейчас время Корчагиных осталось позади?

— Я оцениваю последние двадцать лет без воодушевления. Человеку стало хуже. Мы видим, что торжествуют люди ловкие, без лишних укоров совести, всегда готовые действовать на грани фола… Корчагиных и раньше было немного, а в нынешнее время их меньше, чем белых ворон в природе. Последнее двадцатилетие показало, что повальная приватизация — опасный путь. Посмотрите, духовная планка снизилась даже в медицине. Нам твердят о «деидеологизации общества» как о благе. Что это означает? По-моему, или вредительство, или идиотизм. Не может деидеологизированное общество быть здоровым, развиваться. В США есть идеология — ещё какая, эмоционально насыщенная. А мы отказываемся, и получается мутная водичка…

Но, конечно, впадать в пессимизм — это непродуктивное дело. Я бы оценил ситуацию так: народ подпортился, подгнил на поверхности, но в глубине сохранил себя. Есть с кем работать. Есть кого спасать, реанимировать!

источник

[Sirius]

8 декабря 1991 года руководители России, Украины и Беларуси того времени Борис Ельцин, Леонид Кравчук и Станислав Шушкевич собрались в Беловежской Пуще и подписали соглашение о суверенитете их государств и фактически распаде СССР.


«Хочу обвалиться в Беловежскую Пущу и бить всех собравшихся там»

Захар Прилепин признался «КП»: «Я не знаю, кто создал нарезку моих высказываний, но ничего не переврали, так что можете печатать»

Об СССР

При чем тут Советский Союз вообще, он что, меня обокрал?

Нет, напротив: он дал мне все, что мне нужно, и никогда не делал вид, что меня нет.

Медсестра забегала за мной, чтобы сделать прививку; соседка приглядывала за мной, малолетним, не прося за это у родителей денег; библиотекарь заглядывала ко мне, чтобы рассказать, что пришел из города «Электроник»; повар в школе подкладывал мне самые сладкие кусочки; участкового я не видел в деревне ни разу, потому что у нас никто не дрался, не воровал, не хулиганил; вся огромная родня наша могла собраться и две, а то и четыре недели развлекаться, напрочь забыв о работах и заботах своих; усталая страна смотрела на всех нас сверху, и во взгляде ее не было ни жестокости, ни отчуждения.

Я только потом это оценил, когда новая страна, в которой я волею судеб очутился, стала делать вид, что меня нет, а если есть, то она тут ни при чем.

* * *

Появилось восхитительное слово «совок». Вообще я не жестокий человек, но тому типу, что придумал это определение для всех советских людей вообще, я бы лично отрезал кончик языка. При слове «совок» этот тип издавал бы характерный, ласкающий мне ухо свист.

* * *

Пока рот мой не забили глиной, я буду снова и снова повторять: моя Родина — Советский Союз. Родина моя — Советский Союз.

* * *

Мой Советский Союз не опошлить: потому что на Вечный огонь не наденешь шутовской колпак, его не пересадишь в колбу, и он не станет гореть там, куда не снизойдет живой дух, никогда.



Захар Прилепин — автор романов «Санькя», «Грех», «Черная обезьяна», сборника рассказов «Ботинки, полные горячей водкой».
Фото: Иван ПРОХОРОВ


О СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Новая страна вела себя агрессивно, нагло, подло, хамовато. Главным постулатом ее было: «А кто виноват в том, что ты такой убогий? Посмотри на себя, ты! А? Ну убожество ведь! Видишь, нет? Уходи с глаз долой, видеть тебя не могу…»

* * *

И что это за государство такое, какая у него финансовая система и насколько прозрачна эта система, если его граждане, тем более в бюджетной сфере, в принципе — если живут по закону, на зарплату, пусть даже не самую большую, — не могут приобрести себе жилье? А если приобретают, то они, ну в девяти случаях из десяти, где-то как-то кого-то обманывают, то же государство, например.

* * *

Я в разные годы бывал в городках России, которые депрессивны целиком: там остановилось все производство, и жить невозможно, и уехать нельзя. Закрывая глаза, я вижу, как все население этих мрачных поселений, тысяч, скажем, семнадцать человек снимаются с места и медленно идут в Москву. Приходят туда, встают на центральной площади и говорят: «Мы пришли переучиваться. Бедные рыбаки и жены-идиотки, все пришли. Переучите нас».

* * *

Недавно я вернулся из путешествия по Сибири; и вот думаю за сибиряков, живущих, скажем, в поселках: как им быть? Чтоб накопить только на билет до Москвы, надо продать свой дом, а можно еще и дом соседа. Но что там делать потом в Москве? Это понятно, «не лениться», «не капризничать» — это мы слышали. А конкретно что? Поселиться с пятьюдесятью таджиками в однокомнатной квартире и начать свой путь на вершину? «Великая московская мечта».

* * *

Мы живем в забавном государстве, думаю я: здесь, чтобы реализовать свои элементарные права — право на крышу над головой и право на хлеб насущный для себя и своих близких, — надо исполнить необычайной красоты кульбиты. Менять родные места и работы, получать одно образование и работать в другой сфере, идти по головам, причем желательно не ногами идти, а на руках… Просто крестьянином быть нельзя. Просто медсестрой быть нельзя. Просто инженером быть нельзя. Просто военным быть вообще не рекомендуется.

Самое смешное, что вывод у нас один и тот же: содержание населения России нерентабельно.

* * *

Философия социал-дарвинизма, которой нас так вкусно и обильно кормили во времена пресловутой перестройки, она не устарела. Она актуальна как никогда. Мало того, она и есть наша государственная идеология. В качестве идеологии социал-дарвинизм не озвучивается, но, безусловно, подразумевается.

Есть тихое, как зуд, ощущение, что на этой земле государство никому ничего не должно. Граждане, правда, тоже не очень должны государству. Например, они вовсе не должны участвовать в политике. И даже если им кажется, что они должны, им это только кажется. Они не должны иметь претензий. А то претензии будут к ним.


О ЛИБЕРАЛАХ

Но какой демократии хотите вы, с той вашей памятной мне мерзостью о Зое Космодемьянской, с той вашей не забытой доныне подлостью о Юрии Гагарине, с той вашей тлеющей по сей день пакостью о Сергее Есенине, с вашими неустанными «выдави раба по капле», с вашими неуемными «так жить нельзя», с вашими бесконечными липкими словесами, в которых, как в паутине, путался, вяз и терял кровь рассудок всякого русского человека?

* * *

Если поднять подшивки журналов и газет тех мутных времен, а то еще и вскрыть телеархивы — можно на любом Страшном суде доказать, что вы не оставили ни единой целой косточки в нашей национальной истории, вы поглумились над каждым трупом, вы станцевали на каждой святыне, вы Красное Знамя моей Победы выбросили вон, потом не удержались, выбежали вслед и ноги о него вытерли.

* * *

Нет вам теперь счастья в России. Отчего вы сделали так? Зачем моя свобода теперь навек ассоциируется с вашими осклизлыми именами, с вашими бесстыдными делами, с вашими червивыми речами?

* * *

Глядя на вас, я по-мальчишески хочу обвалиться куда-нибудь в Беловежскую Пущу и бить их, всех собравшихся там, голова о голову до полного остервенения.

Глядя на вас, я мечтаю ворваться за стекло голубого экрана и эдак по-булгаковски, по-мастер-маргаритовски в прямом эфире оторвать Сванидзе голову. Живой Николай Карлович пусть живет, а экранному голова не нужна, пусть она под столом валяется и шевелит активными губами.

Глядя на вас, я хочу, чтоб вы прожили тысячу жизней, накапливая рубль за рублем, и чтобы вас ограбили дважды подряд, на все эти рубли. И чтоб еще тысячу лет прожили вы в Приднестровье, а следующую тысячу — в Абхазии, и далее везде, особенно в Чечне, и не важно, какая у вас там будет национальность, русская, чеченская или еврейская…

И главное, чтоб после всех этих ограблений вы так и остались жить в стране пустой, бессмысленной, нищей и ничтожной, лишенной и космоса над головой, и твердой почвы под ногами, и гордости за то, что вы, ее дети, здесь родились, а не на другой щеке земного шара.

Потому что, сколько ни грабили и ни мучили отцов моих и дедов, вот это чувство — радости и гордости — их не покидало.


О ФИДЕЛЕ КАСТРО



Революционер Фидель Кастро был кумиром советских пионеров. Вряд ли они тогда могли представить, что он переживет и саму пионерию...
Фото: РИА "Новости"

Нет, вы всерьез верите, что у любого американского президента грехов меньше, чем у Фиделя? Ткните пальцем в первого попавшегося янки из Белого дома за те полвека, что Фидель провел у власти, — их бодрых дел хватит на трибунал в любой Гааге. Этих янки было девять, и едва ли вы вспомните имена хотя бы трех из них. Зато имя Фиделя помнят все.

* * *

Ну были диссиденты на Кубе, и, о да, поломанные судьбы были. Но найдите место на планете, где раздраженных нет, где тонких судеб не ломают о государственное колено. Тем более экономическая изоляция, огромная туша США, застящая белый свет и великолепное кубинское солнце; а еще предавшие музыку революции и оглохшие на оба уха маразматики из СССР в лице главных друзей Фиделя… Ему было трудно.

* * *

Он сделал из маленького народа народ великий, упрямый, несломленный и гордый. Единственное социалистическое государство в Западном полушарии! И там, надо сказать, не умирают от голода. Мало того, продолжительность жизни на Кубе — почти 77 лет у мужчин и 79 у женщин. Что неудивительно — ведь на 100 тысяч кубинцев приходится 591 врач, в то время как в США — 549, у нас — 420, а в Боливии — 73.

http://www.kp.ru/daily/25997/2925606/

[Neinsager]

Хорошо сказано, особенно о социал-дарвинизме. Буквально сегодня вечером говорили об этом в процессе анализа фрески Диего Риверы «Человек на распутье»...

[Sirius]

10 минут о том, что мы потеряли с распадом СССР

[Neinsager]

Оффтопик:

Sirius
Слово «гуру» мгновенно переключает меня в режим дискурса постмодернизма. Особенно если употребляется с иронией