Прецедент с включением Крыма и Севастополя в состав Российской Федерации, безусловно, является историческим событием. Причём важность этого события заключается даже не в самом вхождении, а в том, что впервые за время постсоветского развития проходит переход региона из одной юрисдикции в другую.
Поэтому процессы, которые сейчас разворачиваются в Крыму, имеют последствия для всей России. От того, как будут интегрированы Крым и Севастополь, будет понятно, насколько Россия способна управлять экономикой и обществом в мобилизационном режиме. Насколько политический класс способен выполнять неординарные задачи. И насколько способно российские общество и государство не просто интегрировать близкие по духу и самоопределению регионы, но и отделять интересы простых граждан от интересов паразитических политических и бизнес-элит.
Переход под юрисдикцию РФ из юрисдикции Украины больше всего оценили автовладельцы.
Потому что бензин подешевел на 30%. При этом выросли продажи бензина — все, кто торгуют с Крымом из Украины, стараются заправляться на территории республики под завязку. Аналогично поступают жители пограничных районов Херсонской и Запорожской области.
Ещё один автонюанс — смена автономеров. Новые — с российской маркировкой — пока что в меньшинстве: большие очереди и прошёл ажиотаж. Много украинских номеров с кустарно поклеенным триколором поверх украинского флага.
Не понимают, что делать с авторегистрацией, люди, у которых есть дела на украинской территории, — боятся, что крымская серия будет объявлена Евромайданом вне закона. Якобы уже были прецеденты. Поэтому такие крымчане хотят сохранить украинские автономера до последнего.
Вообще Крым сегодня — это набор юридических парадоксов переходного периода. До 5 августа российские операторы мобильной связи считали Крым заграницей и включали роуминг. Некоторые предлагают лояльные тарифы. При этом украинские операторы работали как в домашней сети — вы даже можете пополнить счёт в автомате, который у вас примут в рублях, но переведут в гривну с немалой комиссией.
И таких парадоксов очень много — начиная от цен на алкоголь, который не соответствует минимальной российской планке, и заканчивая работой украинских торговых сетей, которые принимают платежи в рублях, но выдают товарный чек в гривне.
Внутренний офшор
На сегодня в Крым можно импортировать товары из Украины беспошлинно и в любых объёмах. Понятно, что это переходный период, — но следует учитывать, что Керченский мост откроют нескоро, а морем или паромом доставлять не очень удобно.
Поэтому вопрос товарного обеспечения Крыма всё равно будет завязан с украинской территорией.
И бизнес это прекрасно понимает. Так, ни одна из украинских торговых сетей Украины не ушла из Крыма. Более того — у самых дерзких есть планы открыть филиалы в Краснодарском крае. Чтобы, пользуясь беспошлинной торговлей с Крымом, дальше экспортировать украинские товары в «континентальную» Россию. Такой себе персональный Таможенный союз для отдельных украинских оптовиков.
Почти все торговые сети, что остались в Крыму, — как на подбор киевские. А одна из них — и вовсе была спонсором нынешнего премьер-министра Евромайдана. Кстати, первой перерегистрировалась в Крыму германская сеть «Метро» — и завезла сразу российский ассортимент.
При этом для производителей украинской юрисдикции Крым является перспективной территорией. Во-первых, рост доходов пенсионеров и бюджетников обеспечивает стабильный спрос, которого нет на Украине. Во-вторых, возможности реэкспорта дальше в Россию сулят неплохие заработки. В-третьих, можно быть спокойным за безопасность торговых площадей, складов и транспорта.
Не исключено, что украинские торговые сети и оптовики будут организовывать в Крыму логистические центры как для российского, так и для украинского рынка. Потому что в ситуации гражданской войны безопасность складов и стабильный спрос становятся главными бизнес-маркерами.
Как это ни парадоксально, но от перехода Крыма в российскую юрисдикцию и режим беспошлинной торговли выиграл больше всего украинский бизнес.
Странности финансовой политики
Удивительным образом в Крым не пришёл до сих пор ни один государственный банк России. Ни Сбербанк, ни ВТБ не открыли своих филиалов, а дочерние структуры — Сбербанк-Украина и ВТБ-Украина — закрыли.
В результате финансовую инфраструктуру обеспечивает малоизвестный Российский национальный коммерческий банк, у которого нет нигде филиалов, кроме Крыма и Москвы. Причём работает он в платёжной системе ПРО100 — но при этом обслуживает без комиссии карточки visa и mastercard ряда российских банков.
Финансовая интеграция в отношении Крыма показала шизофреничность экономической политики. С одной стороны, интегрируем Крым, но, с другой, открывать там филиалы госбанков боимся. Похоже, в вопросе выстраивания финансовой инфраструктуры Крыма победило либеральное финансовое лобби, которое посчитало, что таким образом сможет избежать санкций.
Аналогично обстоят дела с нефтяными компаниями — торгуют бензином по российским ценам, но никаких российских брендов в Крыму не наблюдается.
То есть обилие российских флагов, госсимволики и медийная риторика говорят, что Россия в Крыму навсегда, а экономическая реальность указывает на то, что Крым — это квазироссийская территория. Легальное присутствие на которой опасно для российских компаний, встроенных в мировую финансовую систему.
Впрочем, экономическое давление на Россию и попытки изоляции всё равно будет нарастать — поэтому пример Крыма является показателем, что не так страшны санкции, как трусливая реакция на них финансовой элиты России. Которая готова на самосанкции на своей же территории.
Восстановление крымской экономики
Все годы нахождения в украинской юрисдикции Крым всегда рассматривался как внутренняя колония. Береговая линия, санатории, недвижимость на курортах — вот всё, что интересовало украинский политический класс.
Индустрия Крыма была уничтожена ещё в период Леонида Кучмы. Сельхозпроизводство никого не интересовало — в результате крымская деревня представляет из себя ужасающее зрелище.
Аналогично обстоят дела с базовой инфраструктурой — дороги, ЖКХ, газопроводы и теплосети.
Автономный статус Крыма в рамках Украины позволял финансировать республику по остаточному принципу. А выстроенная вертикаль коррупционной дани позволяла региональной элите кивать на то, что «Киев не даёт денег», и заниматься освоением привлекательных активов.
Поэтому восстановление крымской экономики нельзя рассматривать исключительно в рамках хозяйственной деятельности. В Крым недостаточно вложить сколько-то миллиардов. Необходимо ломать мышление крымского политического класса.
Поэтому для восстановления крымской экономики должно быть обозначено несколько государственных проектов в сферах:
восстановления индустрии и промышленности;
реинтеграции морехозяйственного комплекса,
создания многопрофильного сельхозпроизводства и животноводства;
реанимации курортной инфраструктуры для «среднего класса».
Все эти задачи нерешаемы при чисто финансовом подходе — выделили деньги и якобы решили проблему. Паразитарный крымский политический и управленческий класс будет склонен сохранить украинскую модель управления и превратит Крым в ещё одну дыру по освоению средств федерального бюждета.
Впрочем, о крымском политическом классе пойдёт речь отдельно.
Помощь
модератор.
