Помощь
Результаты действия ВКС в Сирии выглядят настоящей фантастикой
•
Российской военной операции в Сирии исполнилось два года. 30 сентября 2015 года Владимир Путин как Верховный главнокомандующий дал приказ начать удары по объектам «Исламского государства*». Главную роль в операции сыграла российская военная авиация – и легко заметить, что ее работа по целому ряду специфических характеристик оказалась на удивление эффективной. Как этого удалось добиться?
Высокая интенсивность полетов – и ноль авиапроисшествий
Наиболее выразительным показателем для оценки эффективности работы военных летчиков является соотношение количества боевых вылетов к количеству понесенных при этом потерь. Чисто статистически потери при боевом применении любых войск, в том числе авиации, неизбежны. Но если рассмотреть, что происходит в этом смысле с российской авиагруппировкой в Сирии, обнаружатся поистине поразительные вещи.
За время операции, по официальным данным, более 28 тыс. боевых вылетов и около 99 тыс. ударов по боевикам. Потери же ВВС РФ в Сирии на сегодняшний день таковы: три самолета (сбитый турецким F-16 Су-24, а также Су-33 и МиГ-29К авиакрыла крейсера «Адмирал Кузнецов») и пять вертолетовВажно различать, что есть боевые (понесенные при столкновении с противником) и небоевые (вне таких столкновений) потери. К примеру, истребители с «Кузнецова» упали, судя по всему, без всякого внешнего воздействия, но несколько российских вертолетов сирийским боевикам все-таки удалось сбить с земли.
И все же, строго говоря, все потерянные ВВС России в Сирии самолеты можно вынести за скобки и не учитывать в нашей статистике. Су-24 был сбит турецким истребителем при не до конца выясненных обстоятельствах. Что касается авиакрыла «Кузнецова», то оно совершило всего несколько сотен вылетов – то есть доли процента от общего числа, и высокая аварийность в данном случае говорит скорее о печальном состоянии Морской авиации, а не о том, что происходит с авиагруппой на аэродроме Хмеймим.
Для сравнения, за более чем девять лет войны в Афганистане был выполнен почти миллион боевых вылетов, во время которых были потеряны 107 самолетов и 324 вертолета. Иначе говоря, при грубом округлении, на каждые сто тысяч вылетов в Афганистане ВВС СССР теряли 10 самолетов и 30 вертолетов. Если бы такая же пропорция сохранялась в ВВС России во время операции в Сирии, потери российской авиации должны были бы составить два–три самолета и около десятка вертолетов. Оставим за скобками тот важный факт, что в Афганистане советские самолеты летали в условиях реального и тяжелого зенитного противодействия с земли, чего наши летчики в Сирии практически не имеют.
А если вспомнить еще более давние времена, а именно Великую Отечественную, то окажется, что тогда до 60% советских самолетов были потеряны без какого-либо воздействия противника – в результате аварий и катастроф.
Возрождение после развала
В Сирии ВКС использовали: фронтовые бомбардировщики Су-24М, многофункциональные истребители-бомбардировщики Су-34, дальние бомбардировщики Ту-22М3, стратегические бомбардировщики Ту-95, Ту-160, штурмовики Су-25, многоцелевые истребители Су-27СМ, Су-30СМ, Су-35С, истребители-перехватчики МиГ-31, вертолеты Ми-8, Ми-24, Ми-28Н, Ка-52, самолеты дальнего радиолокационного обнаружения и управления А-50, самолет комплексной разведки Ту-214Р, самолет радиоэлектронной разведки и РЭБ Ил-20М1.
По Генштаба, численность группировки ВКС в Сирии за время операции никогда не превышала 35 самолетов. Это примерно один авиаполк. Можно отметить, что это не какой-либо штатный авиаполк ВКС РФ, а условная «сборная» – в авиагруппу привлекаются летчики разных подразделений со всей страны.
«Ни одной катастрофы или серьезного летного происшествия с самолетами, которые вылетали именно с авиабазы Хмеймим и с других аэродромов на территории Сирии, не было вообще», – подтвердил газете ВЗГЛЯД военный эксперт Виктор Мураховский.
«Были случаи, когда армейской авиации. Но это неизбежные потери, когда противник насыщен автоматическими зенитными пушками и крупнокалиберными пулеметами. Отмечались случаи пусков по вертолетам и переносных зенитно-ракетных комплексов, и противотанковых управляемых ракет», – рассказал собеседник. «Что касается именно фронтовой авиации, то они потерь не имели, за исключением со стороны турецких ВВС», – добавил он.
•Российской военной операции в Сирии исполнилось два года. 30 сентября 2015 года Владимир Путин как Верховный главнокомандующий дал приказ начать удары по объектам «Исламского государства*». Главную роль в операции сыграла российская военная авиация – и легко заметить, что ее работа по целому ряду специфических характеристик оказалась на удивление эффективной. Как этого удалось добиться?
Высокая интенсивность полетов – и ноль авиапроисшествий
Наиболее выразительным показателем для оценки эффективности работы военных летчиков является соотношение количества боевых вылетов к количеству понесенных при этом потерь. Чисто статистически потери при боевом применении любых войск, в том числе авиации, неизбежны. Но если рассмотреть, что происходит в этом смысле с российской авиагруппировкой в Сирии, обнаружатся поистине поразительные вещи.
За время операции, по официальным данным, более 28 тыс. боевых вылетов и около 99 тыс. ударов по боевикам. Потери же ВВС РФ в Сирии на сегодняшний день таковы: три самолета (сбитый турецким F-16 Су-24, а также Су-33 и МиГ-29К авиакрыла крейсера «Адмирал Кузнецов») и пять вертолетовВажно различать, что есть боевые (понесенные при столкновении с противником) и небоевые (вне таких столкновений) потери. К примеру, истребители с «Кузнецова» упали, судя по всему, без всякого внешнего воздействия, но несколько российских вертолетов сирийским боевикам все-таки удалось сбить с земли.
И все же, строго говоря, все потерянные ВВС России в Сирии самолеты можно вынести за скобки и не учитывать в нашей статистике. Су-24 был сбит турецким истребителем при не до конца выясненных обстоятельствах. Что касается авиакрыла «Кузнецова», то оно совершило всего несколько сотен вылетов – то есть доли процента от общего числа, и высокая аварийность в данном случае говорит скорее о печальном состоянии Морской авиации, а не о том, что происходит с авиагруппой на аэродроме Хмеймим.
Для сравнения, за более чем девять лет войны в Афганистане был выполнен почти миллион боевых вылетов, во время которых были потеряны 107 самолетов и 324 вертолета. Иначе говоря, при грубом округлении, на каждые сто тысяч вылетов в Афганистане ВВС СССР теряли 10 самолетов и 30 вертолетов. Если бы такая же пропорция сохранялась в ВВС России во время операции в Сирии, потери российской авиации должны были бы составить два–три самолета и около десятка вертолетов. Оставим за скобками тот важный факт, что в Афганистане советские самолеты летали в условиях реального и тяжелого зенитного противодействия с земли, чего наши летчики в Сирии практически не имеют.
А если вспомнить еще более давние времена, а именно Великую Отечественную, то окажется, что тогда до 60% советских самолетов были потеряны без какого-либо воздействия противника – в результате аварий и катастроф.
Возрождение после развала
В Сирии ВКС использовали: фронтовые бомбардировщики Су-24М, многофункциональные истребители-бомбардировщики Су-34, дальние бомбардировщики Ту-22М3, стратегические бомбардировщики Ту-95, Ту-160, штурмовики Су-25, многоцелевые истребители Су-27СМ, Су-30СМ, Су-35С, истребители-перехватчики МиГ-31, вертолеты Ми-8, Ми-24, Ми-28Н, Ка-52, самолеты дальнего радиолокационного обнаружения и управления А-50, самолет комплексной разведки Ту-214Р, самолет радиоэлектронной разведки и РЭБ Ил-20М1.
По Генштаба, численность группировки ВКС в Сирии за время операции никогда не превышала 35 самолетов. Это примерно один авиаполк. Можно отметить, что это не какой-либо штатный авиаполк ВКС РФ, а условная «сборная» – в авиагруппу привлекаются летчики разных подразделений со всей страны.
«Ни одной катастрофы или серьезного летного происшествия с самолетами, которые вылетали именно с авиабазы Хмеймим и с других аэродромов на территории Сирии, не было вообще», – подтвердил газете ВЗГЛЯД военный эксперт Виктор Мураховский.
«Были случаи, когда армейской авиации. Но это неизбежные потери, когда противник насыщен автоматическими зенитными пушками и крупнокалиберными пулеметами. Отмечались случаи пусков по вертолетам и переносных зенитно-ракетных комплексов, и противотанковых управляемых ракет», – рассказал собеседник. «Что касается именно фронтовой авиации, то они потерь не имели, за исключением со стороны турецких ВВС», – добавил он.
