Власть продемонстрировала, что готова в подавлении несанкционированных протестов пойти столь далеко, сколь потребует ситуация. Оппозиция уже в середине августа сообразила - лёгкой прогулки по стране у неё не будет. Моментально выросло давление на сотрудников правопорядка. Сторонники Тихановской призывали силовиков «перейти на сторону народа», обзывали «фашистами», провоцировали. Оппозиционная пресса занялась расчеловечиванием сотрудников МВД. В их адрес, в адрес родителей, жён и даже детей сыпались угрозы, сдобренные призывами к расправам над «гестаповцами и всеми, кто их поддерживает».
Если смотреть непрофессионально, оппозиции на улицах белорусских городов противостоят безликие стены из людей в униформе, с дубинками и щитами в руках. Если изучать выложенные в открытый доступ видеоролики профессионально и покадрово, как, например, это делают руководители спецслужб Латвии, где к пятой колонне причислены 400 тыс. русских, и Литвы, где русские вместе с поляками составляют более 1/9 населения, то видно: в Беларуси для подавления беспорядков задействованы все подразделения, имеющие навыки спецзахватов и работы в составе малых групп в толпе против больших масс протестующих.
Уличный ОМОН и другие штатные команды МВД одеты в униформу с опознавательными знаками отличия. Поскольку на видеокадрах встречаются люди без знаков отличия, использующие технику без регистрационных номеров, можно говорить, что это группы, подразделения и спецназ КГБ РБ. Коммуникация командиров подразделений налажена хорошо. Слаженно работают группы, которым поручена блокировка толпы, интервенция в колонну демонстрантов и конвоирование задержанных. Эта работа невидима глазу обычного телезрителя, зато хорошо видна профессионалам.
Можно предположить: не всем, но отдельным подразделениям, например спецротам МВД, главой министерства по согласованию с президентом дано разрешение превышать полномочия. Силовики, выполняющие на улицах приказы законной власти, чётко понимают допустимые пределы давления на протестующих. Границы дозволенного можно сравнить с движением моторного транспортного средства по шоссе, где разрешена скорость в 90 км/час. Однако, если вы едете со скоростью 94 или 97 км/час, сотрудники дорожной полиции наверняка вас не остановят и не оштрафуют за превышение разрешенного скоростного режима. Если спидометр вашего авто покажет 108, можете не сомневаться – наказания не избежать.
По информации оппозиционных СМИ, выводят на улицы от 100 до 150 тыс. человек. После маршей читателям сообщают: задержано 100 или 200. Допустим, 500 человек доставлены в места временного содержания. Но и эта сильно завышенная цифра составляет лишь 0,5% от 100 тыс. и 0,33% от 150 тыс. Вне всяких сомнений, силовики работают точечно, задерживая организаторов акций протеста и наиболее агрессивно настроенных участников.
Опыт «уличных битв» учит: 1/5 задерживают целенаправленно, а примерно 4/5 ради профилактики, поскольку нельзя давать толпе чувствовать, будто она берёт верх. Поясним на примере «теории разбитых окон»: стоит бесхозное здание, но в окнах все стёкла целы. Стоит разбить одно, уличные хулиганы разобьют и остальные. Так и толпа: она беснуется. Если со стороны милиции реакции нет, может наглеть.
Если уличная толпа велика и отсутствуют механизмы контроля, как минимум толпе нужно угрожать, занимаясь говоря военным языком, активной обороной. То есть сотрудники МВД маневрируют, несколько отступают, но не уходят с позиций так далеко, чтобы оппонент почувствовал слабину силовиков. Сохраняются и дистанция, и силовой контакт, что сотрудники МВД многократно демонстрировали в Минске, Гродно, Могилёве, Гомеле. Для сканирования, наблюдения и идентификации провокаторов существует группа интервенции. Задача её личного состава – выявить людей, представляющих опасность, продавить толпу, задержать заводил и передать группе конвоирования.
Однако цели «задавить толпу» здесь и сейчас в действиях силовиков не просматриваются. Протестующих разбивают на секторы, в которых оперативно определяют вожаков и крикунов. Далее следует изоляция актива. Образно говоря, на улице остаётся кипение, но уже нет вокруг кого кипеть. Такое состоянии толпы менее опасно.
Пока демонстранты стоят, размахивают флагами, потенциальная угроза сохраняется, но она кратно меньше угрозы, следующей за призывами громить витрины, жечь автомобили, не подчиняться требованиям законных представителей власти и т. д. Как только толпой овладевает страсть разрушения, индивид быстро теряет личность и в своей агрессии сливается со стадом. В таких ситуациях роль командиров младшего и среднего звена возрастает очень значительно. И следует понимать важное правило: как бы агрессивны ни были протестующие, никто из них не хочет первым получить удар дубинкой или струю слезоточивого газа.
С идейно-психологической точки зрения белорусские силовики успешно применили своеобразное ноу-хау. Бойцы спецназа МВД, вооружённые щитами и дубинками, на одном из минских перекрёстков в сомкнутом строю с целью шумового давления на психологию наседающих демонстрантов, вместо привычного клича «Раз-два-три-атака!» начали отбивать ритм культовой песни We Will Rock You рок-группы Queen. Сам приём не изобретение. Его применяют полицейские и нацгвардейцы во всём мире. Успех белорусов в том, что был придуман сильный пропагандистский ход. В ответ на оппозиционную «Перемен! Мы ждём перемен!» прозвучала в качестве тормоза хорошо известная песня «лидера всех», как называл себя Фредди Меркьюри. В композиции, помимо прочего, есть слова: «Мы будем, как скала!».
Оппозиционные СМИ в начале протестов немало потрудились, демонстрируя обществу, как сотрудники правоохранительных органов снимают погоны, сдирают шевроны, на камеры просят прощения у народа. И вдруг – «Мы будем, как скала!». Получился очень сильный ход. Ролик в ютьюбе посмотрели сотни тысяч белорусов. Песня объединила одних и охладила горячие головы других.
Какие выводы? Весь мир наблюдал, как полицейские в США преклоняют колени перед чёрными. Как во Франции стражи порядка выбрасывают наручники. И те и другие не верят в корпоративную спайку, в готовность властей защитить их при исполнении прямых обязанностей. Президент Лукашенко показал, что он своих силовиков не сдаёт.
Попытки так называемого оппозиционного искусственного интеллекта демаскировать сотрудников МВД в балаклавах на моральной готовности бойцов ОМОН выполнять приказы не сказалась. В первые три дня после 9 августа насилия хватало с обеих сторон. Однако белорусские силовики не повторили ошибок украинского «Беркута» и жёстко, без колебаний реагировали на любые нарушения порядка. Эта сбило порыв толпы. Оппозиция не ожидала активного отпора, ей понадобилось время, чтобы перегруппироваться.
Наверное, и власть была не готова к протестам такого масштаба, но она не дрогнула. Появление президента Александра Лукашенко с оружием в руках продемонстрировало его сторонникам, что их дело правое. Вооружённый Коля рядом с отцом подтвердил это. Оппозиция, в свою очередь, получила сигнал, что глава государства вторым Януковичем не станет, он будет биться до конца.
Хочется привести историческую параллель. Императору Всероссийскому Павлу I заговорщики предложили отречься от престола под угрозой смерти. Обречённый ответил: да, вы убьёте меня, но я умру царём!
Сейчас начинается традиционная для белорусов слякотная осень. Своё слово скажут усталость протестующих, отсутствие реальной поддержки извне и очевидная бесперспективность маршей против власти. Добавим к этому надвигающиеся выборы президента США. Так что тему Белоруссии забудут ещё до Нового года.
Помощь
